Духовно-нравственные аспекты новой информационной экологии

Духовно-нравственные аспекты новой информационной экологии

Несколько вводных слов

В данной статье мы коснемся вопросов, которые психологической наукой осознаются пока, на наш взгляд, недостаточно. Речь пойдет об осмыслении влияния новых информационных технологий на человека, его сознание и сферы неосознаваемого, психическое и, особенно, духовно-нравственное состояние. Данная проблема становится все более актуальной для современной психологии. Достаточно задаться вопросом – как изменяется внутренний мир человека на новом уровне организации образов и символов, циркулирующих в информационной среде современного общества. Если при этом подчеркнуть, что данная проблема неотделима от рассмотрения манипулирования социальным восприятием людей, их представлениями о мире многообразием окружающих их образов, понимание актуальности, теоретической и практической значимости изучения психологических и духовно-нравственных аспектов новой информационной экологии углубляется.

Начнем с достаточно очевидного – люди все более погружаются в некую имаго-символосферу, порожденную СМИ, рекламой, кино- видеопродукцией, компьютеризацией, интернетизацией и т.д. Имаго-символосфера «обволакивает» человека образами и символами и зовет в виртуальный мир искусственных и ложных смыслов человеческого бытия. Закономерности и опасности взаимодействия людей с новой реальностью информационного мира психологической науке, однако, мало известны. Но уже достаточно очевидно, что изменение внутреннего мира человека через воздействия имаго-символосферы, ведет ко многим отрицательным психологическим последствиям, и даже к утрате истинной свободы его духовно-нравственного самоопределения.

Изучение духовных аспектов современной информационной экологии, естественно, предполагает учет реальных духовных сил, действующих в «информационно-экологическом поле». Здесь психологической науке предлагается сделать следующий шаг к междисциплинарности изучения духовного начала в человеке, и признать подобную метафизическую составляющую, хотя бы в виде гипотетического конструкта – познание онтологии и субстанциональности духовной сферы человека невозможно вне метафизических ее оснований*.

* Об новых подходах в понимании онтологии человеческого духа см., например, Вейник, 2000; Ганзен, Гостев, 1993; Гостев, 2007, 2008; Козлов, Майков, 2000; Миндел, 1996; Тихомиров, 2000; Уолш, 2000; Шихирев, 1999. В моно-графии автора (Гостев, 20008) этот вопрос анализируется подробно.  

Для целей данной статьи особую значимость приобретает осмысление влияния на новую информационную экологию отрицательных духовных сил. Поэтому независимо от понимания онтологии и субстанциональности отрицательного метафизического фактора (далее ОМФ)*, актуальными вопросами неизбежно становятся, например, следующие. Как проявляется «невидимый мир духа» в имаго-символосфере и через нее во внутреннем мире личности? Как проявляется содержание имаго-символосферы в качестве метафизического канала деструктивной духовно-информационной экологии?

* Пусть отрицательный метафизический фактор будет пониматься даже просто как деструктивный духовный смысл, разрушающий нравственное здоровье человека и общества.   

Отметим, что для образной сферы человека, взаимодействующей с внешней имаго-символосферой, значимость учета ОМФ задается последовательностью понятий: «виртуальная реальность» - «возможная реальность» - «вымышленная реальность» – «сфера воображения» – «духовно-нравственноее прельщение»*.

* Речь идет об искажениях познания и переживания духовных смыслов бытия (Гостев, 2008).

Говоря о новой информационной экологии, подчеркнем, что в мире идет «война образов» различной семантики: с одной стороны, способствующей духовно-нравственному развитию личности, и, с другой, – семантики личностно деструктивной. «Война образов» связана с духовными смыслами и соответствующими им метафизическими силами, стоящими за семантикой образов. Доминирующие в имаго-символосфере образы безнравственного – это атака сил зла на «духовно дремлющее» человечество. Ареной «войны образов» являются все каналы имаго-символосферы. Негативные изменения во внутреннем мире людей под их влиянием приводят не только к соответствующим представлениям о социальной действительности, но и к их проявлению («материализации») в общественной жизни.

«Война образов», однако, недостаточно осознается как в психологической науке, так и на уровне обыденного сознания людей. А потому человек многого не видит. Достаточно указать на проблему изучения представлений людей о духовной сущности происходящей «глобальной перестройки» мира и о перспективах человечества в этой связи. Здесь имаго-символосфера достаточно успешно маскирует, например, социал-дарвинистский и «неофеодальный» характер глобализм-проекта об однополярном мире – новом мировом порядке. Представления же людей о новых информационных технологиях и формах «сетевой свободы» не содержат в себе идею о том, что они могут смениться «психоманипулятивным тоталитаризмом». Между тем воздействие новой информационной экологии следует осмыслять, прежде всего, именно в плане ее «ненавязчивого влияния» на людей – но в направлении духовного порабощения личности. Чем выше уровень информационных технологий, тем сильнее духовно-экологическое воздействие.

Говоря о роли информационных технологий в этом плане, подчеркнем значение «виртуального мировоззрения»: новая информационная экология работает на «роботизацию» человечества через иллюзорные виртуальные миры. Образы виртуальных миров – это не только пелена ложных образов, скрывающих от души высшие духовные смыслы, но и средство контроля над внутренним миром человека. Поэтому особое значение приобретает изучение эффектов виртуального мировоззрения, ибо воздействие имаго-символосферы на образную сферу человека, создающее «нужные» картинки и «нужное» их переживание, и есть путь к психозомбированию людей.
Рассмотрим поставленные вопросы более детально.

Психоманипулирование в многоликом Экране

Важнейшим (если не главным) духовно-экологическим каналом является ТВ. Социально-психологический план анализа отрицательных ТВ-влияний на человека (Гостев, 2007, 2008; Кара-Мурза, 2000) должен быть дополнен метафизическим аспектом, предполагающим учет влияния ОМФ через ТВ на наш мир. В целом же речь должна идти о раскрытии и осмыслении своеобразной синергии всех элементов телевизионной ситуации, включая «полевые» и метафизические ее аспекты. ТВ-суггестивность предполагает, что через «ящик» различные пространства с их информационно-энергетическими характеристиками, в том числе метафизические сферы, попадают к зрителю. Зрители же, находясь в поле определенной передачи, фильма и т.п., создают «коллективное поле смотрения» с соответствующими эмоциями (порождаемыми сопереживаниями с происходящим на Экране). Совместное аморальное зрелище, например, усиливает общее отрицательное воздействие ТВ.

Спутниковое и кабельное ТВ, позволяет в большей мере отстраиваться от навязываемых образов и выбирать образное воздействие в соответствии с моральными критериями, нравственным чувством. В этом смысле высказанные отрицательные моменты общественного ТВ смягчаются. Однако они не устраняются, ибо выбор современного человека уже во многом предопределен предыдущими информационными воздействиями и возникшими на их основе предпочтениями*.

* В этом плане показательны исследования М.И. Воловиковой о нравственном идеале в современном российском об-ществе (Воловикова, 2005).  

Но телевизионным каналом активные создатели новой планетарной духовной экологии не исчерпываются.

Экранные образы видеопродукции имеет меньший психоманипулятивный потенциал (возрастает возможность еще большего выбора видеоматериала). В тоже время, сказанное об отрицательной семантике образов, и их выборе человеком, естественно, применимо и к образам видео продукции. Отметим, в частности, отрицательную роль одного из основных видов видеопродукции - зарубежных мультфильмов, плохо влияющих на детскую психику*.

* Заморское «анимационное зомбирование» приводит, например, к отказу ребенка смотреть отечественные «мультики», несущие образы добра. Дети идентифицируются с убийцами, научаются испытывать наслаждение от вида боли другого и т.п. «Покемоны» говорят за себя сами: они – «карманные чудовища» (pocket monsters). «Телепузики» взращивает в детях высочайшую демонстративность поведения, закладывает аморальные наклонности, дебелизируют ребенка, приучают к гипнотической тяге к экрану. Данные аспект подробнее рассмотрен – Гостев, 2007; 2008. 

О «всемирной паутине» существуют противоположные мнения. Интернет объединяет мир, дает уникальные возможности доступа к знаниям, информационному общению, с восторгом говорят одни. Очевидные отрицательные стороны «паутины» констатируют другие, отмечая, что уже сам термин рождает далеко не светлые ассоциации, не говоря уже о возможности дезинформации (по невежеству, умышленно, или в качестве плода больной психики), о виртуализации сознания. Трудно не согласиться с тем, что интернет влияет на человеческие взаимоотношения. Жизнь в «чатах», в странствиях по Сети разрушает прямые личные контакты, естественные связи между людьми. Все чаще говорится об интернет-зависимости как новом виде наркотизации*.

* Тревогу по поводу данного феномена зарубежные психологи начали бить в середине 1990-х. Отмечались навязчивое желание войти в Сеть и неспособность из него выйти, чувство эйфории т пр. Интернет назвали средством ухода от реальности, а поиск информации в Сети – «информационным вампиризмом». Сегодня интернет-зависимость проявляет-ся в играх, в общении, странствиях по Сети, виртуальном сексе, и т.д. 

Но интернет является «сетью» и в смысле взаимодействия с ОМФ-силами*. Современная православно-христианская мысль подчеркивает, что интернет является дверью в невидимый мир, через которую возможен приход «нечистого духа» (этот момент с позиций «новой физики» осмысливается Е.А. Файдышем (2000, 2002). Поэтому, исходя из идеи «войны образов» понятно, что необходимо избегать контактов с сайтами, содержащими демоническую символику, образы, активизирующие низменное начало в человеке. Эмоции «путешественников» по виртуальной реальности, видеоигроков, посетителей порносайтов, питают ОМФ силы на основе глубинного резонанса с похотливостью и греховными наклонностями, особенно сребролюбия, властолюбия, блуда, тщеславия.

* Святоотеческая традиция имеет интересное для нашего времени пророчество, что в апокалиптические времена земля будет опутана некой «паутиной». 

Относительно духовно-экологического потенциала Сети возникают вопросы создания сетевого кодекса этики. Где границы приемлемого самовыражения? Имеют ли право люди на «виртуальной территории» писать все, что им придет в голову (часто больную), клеветать, оскорблять и пр.? Ведь подобное способно приводить к реальным конфликтам. В частности, деструктивная WWW-сила может быть особо конфликтогенной на уровне социально-политической реальности.

Видеоигры также активно задают аморальные установки, представления, модели поведения. На основе воображения персонажи видеоигр вызывают определенные эмоции, чувства. Большинство же видеоигровых образов, впечатывающихся в душу – это насилие, асоциальные, агрессивные модели поведения. Игры различаются по степени аморальности, обеспечивая свободу выбора, – но лишь форм жестокости и «кровавости». Герой может стрелять в монстров, а может «мочить» людей (как в популярной игре Postal 2, запрещенной во многих странах). Особенно глубоко с содержанием игр отождествляются дети: растет статистика случаев, когда подростки, наигравшись, убивали людей.

К пониманию нравственно-психологических опасностей видеоигр применимо все, что наука знает об использовании субсенсорных воздействий символики. Без последствий не остается даже принятие игрового псевдо-имени, что несет в себе смысловое содержание. Особым отрицательным моментом выступает сама виртуальность видеоигры. Знания о закономерностях формирования неосознаваемых социальных установок позволяют говорить о наивности аргумента о том, что нормальный человек, понимая виртуальность своих действий, не будет переносить их в реальный мир. Будет, причем неизбежно. Образ неразрывно связан со своим регулирующим потенциалом – это аксиома психологической науки. А потому можно ставить вопрос о последствиях такого переноса – на сознательном и неосознаваемом уровнях*.

* Например, зададимся вопросом о последствиях для будущей роли матери предпочтение девочками виртуальных кукол реальным. 

Специальная тема - игровая страсть, как еще одна особая форма наркозависимости (возникающая и изменяющаяся под влиянием игровой активности и степени вовлеченности в игру)*. Игровая зависимость, как и любая другая, облегчает влияние ОМФ. При приеме наркотика (а их принятие при игре стало популярным) возникает эффект двойной наркотизации. Вероятность ОМФ-воздействия возрастает с увеличением времени, которое человек проводит в играх. Показательно, что многие православные священники могут «на глаз» определить, увлекается ли ребенок видеоиграми или нет**.

* Специалисты в целом начинают признавать, что привязанность к видеоиграм – это психическое расстройство. «Виртуалоголия» от компьютерных игр (и интернета) также способна довести человека до истощения. 

** «Бесоодержание» активно играющих детей и подростков иногда обнаруживается при т.н. «отчитках» – бес может даже сообщить, из какой игры он вошла в человека, и за какие грехи. 

Все сказанное о влиянии экранных образов подводит современную психологию к необходимости специального исследования данного вопроса. Оно должно касаться содержания образов, способов их технического создания, а также связи образов с онтологией духовной реальности, и действующих в ней метафизических сил обоего знака. Особое внимание следует уделить информационному и психоэнергетическому (включая ОМФ) «инфицированию» образной сферы человека на осознаваемом и неосознаваемом уровнях через различные экран-пространства. Изучению подлежат типы личностей, по-разному подверженных манипулированию многоликим Экраном.

Новая информационная экология и социальный контроль

Изучение представлений людей об использовании новых информационных технологий в контроле над собой и обществом, несомненно, один из главных духовно-экологических аспектов*. Отметим, что тенденцию, связанную с разработкой информационных технологий социального контроля, подчеркивают эксперты разных направлений. Спектр мнений за последние 15-20 лет расширился, и сегодня он простирается от анархического крыла антиглобализма, через мнение экспертов во всем мире – интеллектуалов в различных областях знания, особенно в Европе, – до «главных архитекторов передела мира» (Гордеев, Манягин, 2003; Гостев, 2008; Иеродиакон Авель, Дроздов, 2006; Лисичкин, Шелепин, 1999; Назаров, 2004; Неклесса, 2002; Панарин, 2000). Необходимость ужесточения социального контроля, естественно, обосновывается актуальностью противодействия угрозам «нового мира». Поэтому расширение использования новейших информационных технологий для воздействия на людей резко возрастает. Вырисовывается интереснейший предмет психологического исследования – тенденции и закономерности формирования тотально контролируемого общества, члены которого об этом бы догадывались минимально. А потому люди не слишком обеспокоились бы, будучи «тонко зомбированными» имаго-символосферой, удовлетворением многообразия страстей и пороков, инерцией «либерально-демократических иллюзий». Но подобное «общество счастливых рабов» поставит перед будущей психологической наукой задачу обоснования возникающих новых психологических реалий, как нормальных и естественных. Современной же психологии желательно это понять, чтобы, наоборот, противодействовать этому антидуховному и безнравственному делу.

* Это, в частности, вытекает из системного описания индивидуального сознания – см. Ганзен, Гостев, 1993. Эволю-ционно-экологический срез данного описания показывает связь эволюционного и экологического аспектов. Проблема положительного в развитии человека и общества – это всегда вопрос адекватного социального контроля. 

«Киборгизация» человечества перестает быть содержанием научно-фантастической литературы и продукции кино- видео-индустрии. Фактически «люди-киборги» становятся реальностью, неосознаваемой большинством человечества. Более того, подобные существа воспринимаются некоторыми людьми как этап в «эволюции» человека – ведь симбиоз человека и компьютера открывает новые психо-физиологические и физические возможности! Но полезно было бы подумать, почему, в частности, среди православных христиан звучит озабоченность перспективой генетическо-технического «переустройства» человека. Действительно, в какой мере соединение человека с компьютерными системами, с электронными имплантантами и т.д. останется благословенным созданием Творца? Насколько «новый информационно-продвинутый человек» будет обладать качеством «образа Божьего» и в каком смысле? Будут ли «люди-киборги» представителем Homo sapience, или это будут уже иные существа?

В связи с тенденцией «киборгизации человечества» вспомним об идеях т.н. «психотронного полевого» воздействия на человека, о техномагических на него влияниях* и т.п. Исследования Е.А. Файдыша хорошо раскрывают эти моменты (Файдыш 2002, 2002; подробнее о них, а также о других авторах по данной тематике см. Гостев, 2008).

* Средства формирования виртуальных пространств могут быть соотнесены с магическими приспособлениями, гене-рирующими энергию, взаимодействующую с миром «духов зла». Смотря телевизор, играя в видеоигры, блуждая по «Паутине», человек, не подозревая, участвует в магических обрядах (Файдыш, 2000). 

Отталкиваясь от подобных исследований, а также от святоотеческой позиции, можно констатировать, что отрицательная духовно-информационная экология все активнее действует в компьютерных сетях, – в виде демонической символики и образов аморального содержания, в виде реализации людьми через интернет своего «низшего я», и даже контактов с «потусторонним миром» и др. Существование «сетевого оккультизма» дает новый взгляд на последствия тотальной компьютеризации*.

* Достаточно представить последствия атаки отрицательных метафизических сил на компьютерные сети, контроли-рующие военные объекты. 

Метафизический аспект духовно-психологического зомбирования предполагает изучение механизма поиска объекта воздействия. Можно предположить, что ОМФ-источник посылает информацию, активизирующую «низшее я», и по резонированию с греховными «зацепками» объект определяется (в частности, феноменология отклика на «спам» получает свое новое объяснение).

Основным во влиянии информационных технологий на образную сферу человека являются субсенсорные воздействия на внутренний мир человека, приводящие к усвоению информации на подсознательном уровне. «25 кадр» устарел, но появились возможности (с помощью спектральной модуляции сигнала) вмонтировать в экранный образ (и звукозапись) любую информацию, которая, минуя сознание, попадать в мозг, и там, декодируясь, становиться неосознаваемой программой (см. например, Гордеев, Манягин, 2003). Иными словами, любая картинка может быть закодирована/замаскирована в экранном образе, и не осознаваться человеком. Мозг же человека реагирует на подобные предъявляемые образы, не воспринимаемые сознанием (это аналогично внушению в гипнотическом состоянии). Человек думает, что он мыслит и действует самостоятельно, на самом же деле он следует заложенной программе.

Применение подобных компьютерных технологий пока предполагается в медицине (например, в лечении алкоголизма, наркомании, психических заболеваний, в психотерапевтических сеансах и т.п.) и образовании (в обучающих программах). Но где гарантия их неиспользования в идеологических, политических, криминальных и пр. целях!? Если существуют компьютерные технологии воздействия на подсознание, то не исключено, что найдутся заинтересованные в их применении для программирования населения, или групп людей на определённые идеи и поведение.

Предметом духовно-экологического исследования должны стать психологические последствия перспективы имплантирования в человека микрочипа, позволяющего воздействовать на людей заданной информацией (управление крысами уже реализовано). Образная сфера человека выступает хорошей основой психоманипулирования через чип-технологии: воздействие на мозг способно вызывать образы. Наведенные извне образы могут составлять спектр – от «мягко искаженных» представлений о мире, до фантазий, «грез наяву», сновидений и галлюцинаторноподобных образов. В итоге, образные события во внутреннем мире личности могут программироваться информационной системой различного масштаба (включая планетарный).

Но через микрочип может осуществляться в непрерывном режиме не только подача информации, но и ее съем. Человек тогда оказывается не только под непрерывным воздействием, но и в режиме глубинного «психодиагностического анатомирования». В святоотеческой терминологии это будет означать, что чип начинает играть роль «контролирующего и внушающего беса». Открывающийся новый уровень возможностей в борьбы с «неправильным мировоззрением» в комментариях не нуждается. Более того, новый уровень контроля над людьми интериоризируется – регулятором поведения выступит неосознаваемое внушенное содержание внутреннего мира. Понятно, что добровольное вживление чипа в мистическом смысле означает принятия особой власти ОМФ над собой.

Важнейшим аспектом изучения духовно-нравственных и психологических последствий «чипизации» является контроль за перемещениями человека. И это стало реализованной возможностью*. И хотя подчеркивается положительный момент слежения, типа поиска пропавших или потерпевших бедствие людей, нельзя игнорировать психологические, правовые, этические моменты, связанные с переживанием человека тотального контроля за ним, или вытеснения нарушения базисных прав человека, о которых говорят традиционные западные ценности. Интересной задачей, например, является изучение самоощущения, особенностей психологических защит «очипованного человека», знающего о слежении за ним в дискретном, или в непрерывном режимах. Как повлияет, например, «полная прозрачность» жизни на соблюдение моральных норм (ведь все известно)? Социально-психологические феномены, возникающие в различных «реалити-шоу», – и у участников и у аудитории – это подготовка к серьезным нравственным изменениям (не случайно «реалити шоу» уже связывались с именем «Большого брата», хотя судя по поверхностным высказываниям в этой связи, похоже люди не читали известный роман Орвелла).

* Например, финансируемая министерством обороны США система “Аура” уже способна это делать. 

О перспективах «тонкого духовно-экологического порабощения» человека в системе электронного контроля говорят и в православном мире, и в инославном христианстве, и на светском уровне. Предощущаемый переход некой недопустимой нравственной границы, очевидно, и породил удачную, на наш взгляд, метафору «мирового компьютерного концлагеря», описывающую общество тотально контролируемых людей, пребывающих в иллюзиях «свободы». Поэтому только уже достаточно «отманипулированные» люди могут полагать, что система электронного контроля людей, тенденция виртуализации внутреннего мира человека, другие отмеченные нами моменты, не связаны с ухудшением духовной экологии человечества, ущемлением свободы личности. Поражает то, как люди уже готовы связать свободу своей воли (а это дар Творца) для сохранения иллюзии обладания ей, как человек в упор не видит последствий «глобального сотово-сетевого общества», в котором каждый будет подключен к централизованной системе контроля и управления (Сети).

Следующим аспектом осмысления роли новой информационной экологии является форма представленности человека в системе новой информационной экологи. Понятны требования, что для этого человек должен быть проинвентаризован личным кодом, – пожизненным цифровым именем (и мы видим, как создается международный каталог персональных данных). Но здесь современная психология встречаемся еще с одной духовно-психологической проблемой. Личный код выступает не только главным идентификатором, но неким «электронным фантомом личности», ее «виртуальным двойником», с неизбежностью влияющим на жизнь оригинала, поскольку ставит человека под всеобъемлющий контроль (например, упрощает занесение человека в различные «черные списки»).

На индивидуальном уровне ОМФ-воздействие направлено на создание «сверхчеловека эры Водолея», обладающего паранормальными способностями. В православно-христианской традиции появление такой особи предвидится и понимается как «бесо-человек» - Homo satanicus. Важнейшей причиной таких радикальных изменений Homo sapience виделся святыми отцами в отходе человека от духовно-нравственных опор.

Перспектива обретения цивилизацией качеств «демоночеловечества» на основе сочетание магии и современных научных технологий, согласно мнению ряда православных экспертов (приводимых в данной статье ранее, а более полно – Гостев, 2008) может оказаться реальностью уже для ближайших поколений. Постепенное и незаметное для многих духовно-нравственное вырождение человечества через превращение людей в управляемое «стадо» – это и есть движение в указанном направлении. На духовно-метафизическом планетарном уровне такое движение человечества является целью отрицательных метафизических сил.

Отметим, что такие перспективы духовно-психологической мутации человечества предвиделись и на секулярном антропологическом и психологическом уровне. Так т.н. синла-концепция уже в 1980-е г. говорила о появлении т.н. «негантропа», возникающего в ходе процесса, названного автором концепции А.И. Неклессой «антропосоциотрансформацией». Перевод термина «негантроп» очевиден – это «нелюдь».

Вклад «сетевого общества» в создание киборга-негантропа заключается в том, что человеческим сердцем овладеет виртуальный мир. Человечество будет существовать в созданном искусственном мире глобального киберпространства, к которому «человек – образ Божий» вряд ли сможет приспособиться не исказив своих сущностных характеристик.

Надо также учитывать, что новые поколения информационных технологий способны к самостоятельному функционированию без участия человека, а в перспективе – к саморазвитию. С духовно-экологической точки зрения это необходимо рассматривать как качественно новую ситуацию – возможность подавления человечества кибер-цивилизацией (такой исход процесса формирования новой информационной экологии также может перейти из научной фантастики в реальность). Сегодня метафизическая реальность зла, опираясь на мировоззренческие установки «беснующегося мира», модные услуги магии и сатанизма, все теснее соприкасается с жизнью людей, все более открытых ОМФ-влияниям. Заметим, что «ОМФ-одержание» современного человека происходит в тонком процессе богоборчества, подтверждаемого общей апостасийностью мира (т.е. отходом людей от следования духовным законам мироздания), нравственной деградацией (подвластностью людей низменным страстям и порокам), подверженностью тотальному психоманипулированию, приводящему к абсурдным с нравственной точки зрения вещам, типа одобрения «гуманитарных» бомбардировок мирных жителей других стран.

Духовные аспекты новой информационной экологии особенно заметны в связи с проблемой виртуализации внутреннего мира людей. Это подчеркивается также и тем, что «виртуальный сетевой мир» станет осмысливаться как способный «переродить» человечество во «всемирное братство».

О метафизической экологии виртуальной реальности

Метафизический аспект «роботизация» людей, о чем мы только что говорили, подталкивает человечество к уходу от богосотворенного мира в мир искусственный, созданный не без влияния ОМФ. С духовной точки зрения стремление человека в виртуальную реальность – это богоборческое движение его души от богосозданного мира в мир иллюзорный, предполагающий небожественный источник своего создания.

Слово «виртуальный» (лат.) является синонимом «реально не существующего» - «воображаемого» или «возможного», - но допускающего формальное рассмотрение как «якобы существующего» (английское «virtuality» подтверждает это «как бы…»). В физике, например, говорят о «виртуальных частицах». В психологической науке дело обстоит сложнее, поскольку в проблему виртуальности включен субъект виртуального сознания – человек, как носитель «образа Божьего». Главная проблема осмысления влияния новых информационных технологий поэтому – это их «помощь» в ускоряющемся отчуждении человека от действительности. А это не столько психологическая, сколько нравственно-духовная проблема, связанная с тем, что любое отвержение людьми реальной действительности подталкивает их в имитацию реальности (и в этом смысле это главная духовно-нравственная и психо-экологическая проблема).

Виртуальный мир, созданный с помощью новых информационных технологий движется в сторону достижения все более высокого чувства «реальности» переживаемого опыта. Технология создания иллюзий непосредственного присутствия в «реальном» пространстве-времени «за-экранного мира» все время совершенствуется. Решены задачи моделирования полноты сенсорных впечатлений: уровень создания иллюзий полимодального восприятия можно считать в принципе достигнутым. Человек способен взаимодействовать с искусственным миром – так, «съев виртуальный лимон», он сморщиться от кислого вкуса. Уже существует, индустрия «виртуального секса». Поэтому степень сходства виртуальной и физической реальностей вплоть до их неразличимости является вопросом времени. В этой связи есть основания считать, что максимально широкое понимание виртуальной реальности предполагает тотальное прельщение человека под влиянием имаго-символосферы, зазывающего человека покинуть естественный мир душой (а это фатальное искажение людьми духовных смыслов бытия).

Образы виртуальных миров – это не только пелена ложных образов, скрывающих от души «горний мир», но и средство контроля над душой человеком. Понятно, что в разговоре о виртуальной реальности особую значимость обретает ОМФ, действующий на образную сферу человека через имаго-символосферу (по любому каналу ее воздействия на людей).

Конечно, с академических позиций в исследованиях психологии виртуальной реальности надо признать, что человек не только отражает действительность, но и порождает множество субъективных реальностей – интерпретаций мира, которые, наделяясь онтологическим статусом. Вместе с тем, для нашего подхода важен вывод экспертов (Королева, 2006) о том, что личностно-смысловая наполненность виртуального мира и возможность реализации блокированных мотивов и потребностей, способны приводить к «уходу в виртуальность», которая становится позитивной альтернативой объективному миру. Компенсация фрустрированности и напряженности происходит за счет ухода, погружения, вовлеченность в субъективно легкий и свободный виртуальный мир. С увеличением стажа виртуального общения у пользователей проявляется замещение паттернов интерпретации реального мира смысловыми конструктами мира виртуального. Компьютерный виртуальный мир входит в систему рефлексируемых личностью субъективных реальностей, наряду с непосредственными реальностями. Отрицательные личностные трансформации у постоянных интернет-пользователей все чаще отмечаются специалистами. Для нас очевидна необходимость большего внимания к метафизическому содержанию компьютерной имаго-символосферы, интроецируемой «виртуалонафтом»*.

* Когда мы говорим о плюралистичности моделей мира современного человека, имеет смысл не забывать православно-христианское осмысление происходящего в мире как процессов апостасийных. 

Возможность реализации блокированных мотивов и потребностей в виртуал-образах поднимает проблему проекции в них «низшего я». Человек, к сожалению, пока движется к пребыванию в виртуальной реальности как все более предпочитаемой с этих позиций реальности, что в итоге приведет к субъективному чувству ее подлинности (творчество православной писательницы Юлии Вознесенской прекрасно показывает эту перспективу).

В своих исследованиях, мы подчеркивали, что образная сфера человека участвует в организации высоко индивидуализированного, опосредованного личностными особенностями способа восприятия (и репрезентации) мира (Гостев, 1992, 2002, 2008). В этом плане понятно, что порождение конкретного образа затрагивает сложные механизмы взаимодействия картины мира и индивидуальных особенностей образной сферы человека. Что будет с закономерностями взаимной детерминации «мира вторичных образов» и целостной картины мира при акценте на определяющую роль последней на уровне виртуальной картины мира? С одной стороны, картина мира любой степени адекватности в психологии понимается как предположение о некой реальности. С другой стороны, виртуальные реальности неотделимы от сферы воображения, которое лишь в определенных рамках обслуживает стремление человека к целостному видению мира, а при выходе за них выступает инструментом духовно-нравственного прельщения (Гостев, 2007, 2008).

В искажении образа действительности за счет виртуал-опыта участвуют проекции образов внутреннего мира личности. С этим связан один явно отрицательный момент, отмечаемый многими экспертами, и актуальный для психологии личности – нравственная и правовая вседозволенность в виртуальной реальности. Совершаемое виртуально, может быть явно аморально, но не противоречить правовым нормам. Но святоотеческая традиция подчеркивает: грех мысленный совсем не иллюзорен – он вредит душе совершенно реально. Поскольку же виртуальная реальность дарит человеку яркие образы-фантомы любого содержания, удовлетворяющие страсти-желания, реальный мир, который не обладает такими возможностями удовлетворения «похотей души», начинает выглядеть серо, и восприниматься досадной необходимостью. Виртуал-образы оказываются привлекательнее, чем представления, например, о семейном долге, дружбе, и т.п. Православные священники все чаще сталкиваются с тем, что для многих людей приоритетными становятся ценности виртуального мира.

Особое внимание следует уделить «виртуал-наркоэффекту», который делает пребывание в виртуальной реальности смыслом жизни. Эффект возрастает по мере совершенствования информационных технологий. Поэтому душе для отлета от «натуральной реальности» будет требоваться увеличения «дозы фантомов». Интересы виртуал-наркомана переходят в имаго-символосферу новейших информационных поколений, создающих все более «захватывающие дух» индивидуализированные иллюзорные миры любого содержания. В связи с наркотическим эффектом жизни человека в виртуал-мирах, особо подчеркнем, что образы в особых (измененных) состояниях сознания облегчают вхождение ОМФ в жизнь человека*.

* При всем при том виртуал-наркотики позволяют оставаться «нормальным работником». 

Можно, конечно, оппоненты возразить, что, поскольку люди не отражают мироздание в полноте и адекватности, картина мира у любого человека содержит элементы виртуальности. Да, мы можем согласиться – человек воспринимает «естественную реальность» не в том виде, в котором она существует объективно, а в неких ее образах-символах*. Человек не видит, в частности, макро- и микромира, непосредственно природных закономерностей, тем более волновой квантовой природы материи и т.п. Для подавляющего большинства людей закрыт «невидимый сверхчувственный мир» с его метафизическими влияниями обоего знака. Современный человек, как правило, слеп к действию Промысла Божьего о мире и о людях.

* Напомним, что святоотеческая традиция, подчеркивает, что окружающий человека видимый мир является лишь символом сотворенного мира. 

Признаем, однако: «естественная реальность» все же как-то открывается людям во все века, во всех культурах в чем-то неизменном, например, в красоте восходов и заходов солнца, в очаровании звездного неба и т.п. Это то, как Бог благословляет людям воспринимать сотворенную Им действительность. Душе человека также дана возможность через очищение расширять видение мира, повышая адекватность его восприятия, и, в пределе, восходить к видению «горнего мира», к богопознанию. Иными словами, от той иллюзорной формы, в которой человеку дано воспринимать естественную реальность, он имеет возможность двигаться к познанию высших духовных смыслов бытия.

Виртуализация же действительности противоположна по направлению, а соответственно, по духовному смыслу – это знак движения от богосозданного мира. Иными словами, с духовных позиций виртуализация человеческого бытия есть отвержение такого мира, которое произойдет в измененном информационными технологиями состоянии сознания людей на основе искаженной нравственности, и под влиянием ОМФ. Этот метафизический момент предполагает возникновение ситуации, когда люди перестанут понимать, в каком мире они живут (о чем особенно скорбят святые отцы с первых веков данного им Новозаветного Откровения).

Проблема усугубляется тем, что виртуал-образы внутреннего мира человека, в свою очередь, через свою проекцию на жизнедеятельность человека (известный эффект актуализации и материализации образов – эффект созидающей силы образа) будут создавать объективную реальность.

В виртуальном мире человек к тому же осмысливает себя как единственную подлинную реальностью. Это приводит к метафизическому замыканию на собственном «я». Когда же человек станет полностью привязанным к миру образов, виртуальный мир замкнется на себя (последствия для любых замкнутых систем известны).

Виртуальная реальность выступает также пространством социальной коммуникации, на котором существуют субкультуры (наример, типа «толкиенистов»), имеющие свои «фэнтази миры». Нашумевший фильм «Матрица», являясь метафорой тотальной виртуализации социального бытия на индивидуальном и групповом уровне (Строев, 2005). Виртуальное пространство интерактивных моделей до конца реализует «общество спектакля», зрители которого, однако, утратят ощущение «пребывания в театре».

Духовно-психологические проблемы виртуализации внутреннего мира личности дополним новыми гранями рассмотрения образов символического содержания, как известно использующих архетипическую символику. Отметим, что архетипический алфавит, реализуясь в различных символических образах, позволяет, однако, видеть в них общее. Данный момент, например, присутствует в современной рекламе, в которой чувствуется нечто общее, направленное на многоликую человеческую похотливость. Это и образы придурковато улыбающихся или вожделеющих чего-то открытых ртов, или «леденящего хохочущего оскала», и образы какого-то нездорового веселья (ассоциирующегося у многих с «пиром во время чумы»), и раскрепощенные до цинизма позы, призванные демонстрировать оторванность «от всего и всех» и многое другое, что каждый сам может увидеть в имаго-символосфере.

Символы-образы имаго-символосферы опасны впечатыванием в человека без осознания им этого. В воздействии имаго-символосферы на человека важными являются особенности взаимодействия его души с образно-символической информацией. Это могут быть варианты: а) неосознавания ее; б) непроизвольно скользящего обращения внимания на данную информацию без субъективного интереса к ней, без придания ей статуса когнитивной или эмоциональной ценности; в) произвольного внимания к символам с личностным интересом, г) добровольного согласия-несогласия с символизируемым с соответствующей эмоциональной реакцией (симпатия, безразличие, отвержение и т.п. оттенки).

Поскольку символы в любом своем носителе несут то, что они символизируют, их использование приобщает человека к символизируемому содержанию, изменяя его внутренний мир. Особое значение имеет осмысление влияния духовного символа на повседневные социальные стереотипы. Принятие символов, поэтому, выступает духовным актом принятия выражаемых ими идеологических, мировоззренческих ценностей. Это означает, в частности, что взаимодействие с нехристианскими символами в имаго-символосфере исходно христианской культуры отдалят людей от благодати.

Итак, новые информационные технологи несут опасность формирования виртуального мировоззрения, – а в пределе – субъективно реальный иллюзорный мир. Непосредственное техногенное энерго-информационное воздействие на образную сферу человека способно программировать социальные представления, в частности, обеспечить создание и «правильное» переживание любых «нужных картинок», что и является началом реального психозомбирования людей.

Особое значение имеет изучение психологических эффектов образов виртуальной реальности, максимальным выражением которой может выступить иллюзорная картина мира, – заменитель объективной реальности, уводящей человека от своей сущности, как «образа Божьего». Виртуализация внутреннего мира человека уводит его от понимания происходящего, искажает отражение духовных смыслов бытия. Человеческое познание должно осмыслить скольжение через виртуализацию в «глобальное прельщение», главной формой которого будет восприятие ОМФ-действий как проявлений «божественного»*. Психологической науке следует более определенно поднимать вопрос об опасностях движения в сторону духовной «негантропизации».

* О об предупреждают православно-христианские пророчества с первых веков Новозаветной эры. 

Вместо послесловия – о возможности духовно-нравственного противостояния

Мы указали лишь на некоторые глубинно-психологические закономерности функционирования имаго-символосферы, связанные с метафизическими аспектами изучения образной сферы человека. Эти закономерности необходимо учитывать, рассматривая ее относительно современной информационной экологии.

В то же время, влияние на социальное восприятие людей «новой экологии» не является чем-то фатальным*. Человек не лишается повода для оптимизма, который заключаются в том, что люди все же обладают пока достаточной устойчивостью в сохранении своей интеллектуальной и духовной свободы, своей системы социальных представлений. Люди сохраняют способность поступать наперекор навязываемым им мнениям, ценностям, идеалам, нормам поведения.

* Например, создание образа криминальной России телевизионными сериалами не означает, что картина мира россиян не содержит здоровые элементы жизни общества. 

Поэтому будем исходить из того, что не следует ни занижать, ни завышать возможности внутреннего духовно-нравственного и психологического противостояния.

Проблему сопротивления человека новой информационной экологии нужно, однако, исследовать более предметно и на теоретико-методологическом и на практически-прикладном уровнях. Это, в частности, будет способствовать развитию социальной психологии. Так, изучение сопротивления человека давлению имаго-символосферы позволит уточнить социально-психологические закономерности, связанные с соотношением: а) декларируемых установок, б) соответствующих им социальных представлений (особенно неосознаваемых) и в) поведения.

Основной вопрос и главная трудность в поиске контр-манипулятивного ресурса сформулируем так: насколько возросшее влияние новой информационной экологии – нового уровня организации имаго-символосферы в развитии ее психоманипулятивных возможностей – могут быть скомпенсированы человеком, например, его творческой жизненной позицией, альтруистической социальной активностью, развитием способности к адекватности восприятия действительности и т.п.? Особый вопрос, который хотелось бы подчеркнуть – роль духовно-нравственной и тем более религиозной жизни человека* в противостоянии «негантропизации».

* Для православного христианина это означает соприкосновение не только с молитвой (общего момента для всех ре-лигий), но и с особым значением благодати церковных Таинств. 

Значительный контр-манипулятивный ресурс мы видим в организации психологической защиты против рекламы и брендов*. Вспоминая сказанное о «войне образов», отметим, что в имаго-символосфере, должны быть устранены образы ложно-духовной, а тем более демонической семантики, и усилены образы семантики духовно-нравственной. И этого надо требовать от государственной политики в области СМИ. Особенно важно сохранение образов, отражающих исторически основную национально-культурную самоидентификацию личности, – православно-христианскую.

* Брэндинг ассоциирует рекламируемое с позитивными социально- культурными событиями. Этим он все более активно распространяет свои мировоззренческие ценности, участвуюя в построении социально-политической реальности, с доминированием определенных ценностей и установок. Ведущие позиции заняли брэнды, предлагающие новые стили жизни. Став ценностной мировоззренческой позицией, брэнд, однако, превратился в вирус, запущенный в культуры народов, разрушая национальные ценности под лозунгом: «заставь мир говорить на твоем языке» (Кляйн, 2000). 

Человеку полезно учиться анализировать (а психологическая наука должна этому помогать), что именно рекламные образы обслуживают. Для этого исследования психологии рекламы/брендинга должны оценивать их нравственно-мировоззренческий аспект. Необходимо учиться видеть символические уровни рекламной имаго-символосферы, и распознавать предлагаемый духовный смысл. Развитие духовного зрения открывает метафизическую суть того, что именно символизирует рекламный образ. Вся индустрия моды связана с актуализацией неосознаваемых пластов души, несущих образ «искаженного человека». Отметим, например, свободный от истинных женских добродетелей женский образ в рекламе – в виде «искусительницы», «соблазнительницы», «вамп-персонажа», «вожделеющей блудницы», «агрессивной мстительницы» и т.п.* Вспомним и «детские шапочки с рожками», и «копытообразные туфли», и популяризацию образов монстров в детских игрушках (Абраменкова, 2000). Все подобное говорит о присутствии ОМФ в имаго-символосфере совершенно определенно**.

* Для этого образа характерны убивающие в женщине скромность, целомудрие различные варианты вульгарно-блудного «раскраса-макияжа», в частности, с «трупным цветом» !!! помады,

** Отметим рекламу рок-групп с демоническим имиджем, «хэллуин», а также то, что на рекламном щите в первые годы 21 века реклама ИНН имела своим фоном недвусмысленную «бесовскую рожу». Зададимся вопросом и том, не под-готавливает ли мода на «пирсинг» готовность человека «внедрять в тело инородное тело» (типа чипа).

Но, к сожалению, как пишет в своих книгах старец Паисий Святогорец (Блаженной памяти старец Паисий, 20092-2008), люди разучились рассуждать о происходящем духовно. Психологическая наука тем более не спешит двигаться в этом направлении.

Психоманипуляция человеком новой информационной экологией невозможна без резонанса во внутреннем мире личности - осознанного, или неосознанного. Воздействие имаго-символосферы полезно понимать в контексте понятия «прилога» в святоотеческой терминологии, - т.е. в смысле попытки соблазна. Но каждому человеку дана свобода воли и ответственность не поддаться ему. Нежелающие психозомбироваться должны быть готовы «чуять подвох» в получаемых потоках внешних образов. Особое значение, поэтому приобретает установка на духовное трезвение относительно любых возникающих представлений. Пребывание человека в борьбе с иллюзорно-прелестным в своей жизни является главным гарантом против всех влияний. Даже при тотальной виртуализации жизни такая установка позволяет оставаться оптимистами: виртуальная реальность не разрушит образ реального естественного мира, если человек будет понимать этот мир как созданный Творцом.

Главным же в противодействии новой информационной экологии видится духовно-нравственное развитие личности. Осознание человеком необходимости двигаться именно в эту сторону будет охранять, усиливать способность людей сопротивляться ложно-духовной, псевдо-божествееной и тем более демонической семантике имаго-символосферы. Именно чистота человеческого сердца, задающая среду-арену и вектор действия человеческого сознания, выводят нас на проблемы духовной социальной экологии различного уровня и масштаба.

Все мировые религии знали, что нельзя узреть божественное, не очистившись внутренне. Духовно-религиозные традиции в целом говорят также о том, что все мысли, образы, чувства, порождаемые человеком, запечатлеваются – на «вселенском» метафизическом уровне*. Каждое движение души отражается на состоянии мира – светлые будут высветлять мир, и наоборот**. Поэтому люди не имеют права засорять «духовную атмосферу планеты»***. Человек, преодолевая в себе зло, наносит удар «злу вселенскому» (Старец Силуан, 1991). Именно поэтому молитва святого изменяет течение истории, оказывает охраняющее и преображающее воздействие на мир. И.А. Ильин подчеркивал, что люди имеют священное призвание на земле – научиться самопознанию, очищению, религиозной искренности и «возвращению в Божий луч» (1993, с. 340-342)****.

* В духовном осмыслении происходящего важны нюансы думания и чувствования людей. Как, например, добиться в сознании баланса, с одной стороны, не впасть в апокалипсические настроения из-за планетарных проблем, а с другой, - не пребывать в духовно-нравственной слепоте по поводу того, что некая «новая эпоха» придет сама, и пронесет через нарастающий цивилизационный кризис.

** Выдающийся отечественный философ И.А. Ильин подчеркивает: люди сплетены во всемирное единство. От черствости одного черствеет весь мир, развратный человек развращает собой всех, всякая личная фальшь лжет на весь мир. Люди должны заботиться, чтобы «не отравлять духовный эфир вселенной», а посылать в него свет разума и тепло сердца, чистые желания (Ильин, 1993, с. 337-339).

*** Среди зарубежных психологов об этом, например, хорошо пишет А. Минделл (например, Минделл, 1996).

**** И.А. Ильин подчеркивает, что человеку надо с тщательностью исследовать не чужую «очевидную» вину, а свою «едва уловимую». С помощью «совестной лупы» он может быть потрясен зрелищем утонченной мотивации своих поступков. Это движение к сокровенным мотивам, к скрытым остаткам страстей в себе – в высшей степени плодотворно, ибо научает человека смирению, созерцанию греха и настоящему самоочищению” (Ильин, 1993, с. 334-335).

Подчеркнем, что противостоянию антидуховным воздействиям информационной экологии, на людей в России способствует охранная сила отечественной духовной традиции Святой Руси («Третьего Рима» – Назаров, 2004) и ее Небесных покровителей*. Святая Русь – это Дом Пресвятой Богородицы. Вера, истинная жизнь в Боге, искренняя Ему молитва, охрана благодати Таинств, скомпенсируют отрицательное влияние имаго-символосферы, и помогут человеку справиться с искушением «прельщения виртуальностью» и не оказаться добровольно (и в этом смысле «осознанно») зазомбированным «счастливым рабом нового мирового порядка» с его формирующейся новой информационной экологией.

* Показательно, что западные ценности общества потребления с большим трудом принимаются культурами, сохра-няющими свои традиции. 

 Литература

1. Абраменкова В.В. Во что играют наши дети: игрушка и антиигрушка. М., 2006.
2. Блаженной памяти старец Паисий Святогорец. Слова – в 5 тт. М., 2002-2008.
3. Вейник В. Почему я верю в Бога. Исследование проявлений духовного мира. Минск, 2000.
4. Воловикова М.И. Представления русских о нравственном идеале. М., ИПРАН, 2005.
5. Ганзен В.А., Гостев А.А. Системное описание индивидуального сознания. – В кн.: Эволюция сознания в разрешении глобальных конфликтов. М., 1993, с. 110-120.
6. Гордеев К., Манягин В. В тени тенет: кошмар “сетевой цивилизации”. М., 2003.
7. Гостев А.А. Дорога из Зазеркалья: психология развития образной сферы. М., ИПРАН, 1998.
8. Гостев А.А. Психология вторичного образа. М., ИПРАН, 2007.
9. Гостев А.А. Психология и метафизика образной сферы человека. М., Генезис, 2008.
10. Гостев А.А. Эволюция сознания в разрешении глобальных конфликтов. М., 1993.
11. Иеродиакон Авель (Семенов), Александр Дроздов. На рубежах веры. Изд-во «Собор», 2006.
12. Ильин И.А. Аксиомы религиозного опыта. М.1993.
13. Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. М., 2000.
14. Кляйн Н. Люди против брэндов NO LOGO - одноименный веб-сайт.
15. Козлов В., Майков В. Основы трансперсональной психологии. М., 2000.
16. Королева Н.Н. Психосемантика субъективных реальностей личности. - Докторская диссертация. С.Пб. 2006.
17. Лисичкин В.А., Шелепин Л.А. Третья мировая информационно-психологическая война. М., 1999.
18. Минделл А. Дао шамана: путь тела сновидений. Киев-Москва, 1996.
19. Назаров М. Вождю третьего Рима. М., 2004.
20. От чего нас хотят «спасти» НЛО, Экстрасенсы, оккультисты, маги. М., 2001.
21. Панарин А.С. Искушение глобализмом. М., 2000.
22. Старец Силуан. Жизнь и поучения. Минск 1991.
23. Строев С. «Матрица: фантастика или реальность?», журнал «Первый и последний», 6 (34), 2005.
24. Тихомиров В.Р. Что такое реальность с точки зрения физики? - В кн. Христианство и наука. М., 2000.
25. Уолш Р. Основания духовности. М., 2000.
26. Файдыш Е.А. Мистический космос. М., 2002.
27. Файдыш Е.А Техно фэн-шуй и геомантия для современного человека. М., 2000.
28. Шихирев П.Н. Современная социальная психология. М., 1999.
29. Gostev A, Tucker J.C., Gilliland M. Zemlyanin: The emerging global citizen? (essays on the evolution of human consciousness). Moscow-San Francisco, 1998.
30. Mindell A. The Year 1: Global process work. L.& N.Y., 1989. 

^{Статья перепечатана с сайта http://dusha-orthodox.ru}